Все о Праге.

Подобным же образом мы можем воспользоваться биографией Кафки, чтобы определить расположение моста, с которого в рассказе «Приговор» бросается его alter ego, Георг Бендеманн, подчиняясь вынесенному его отцом приговору к смерти через утопление: это не Карлов мост, о котором можно подумать в связи с судьбой Яна Непомуцкого, а Чехов мост ниже по течению, ведущий с Панзска на Летну. В июне 1907 года семейство Кафка переехало с Целтнергассе (Целетна) в квартиру в доме 36 по Никласштрассе (позже переименованной в Панзска), выходившей к мосту, и именно здесь в ночь с 22 на 23 сентября 1912 года Кафка, как известно, написал одним духом рассказ — тот самый «Приговор», — который во многих отношениях стал для него большим прорывом в литературной деятельности. Кафка называл Никласштрассе «улицей на пути к самоубийству», и как раз по ней, к мосту, направляется Бендеманн выполнять приговор отца:

Он выскочил за ворота, его несло через проезжую часть к воде. Он уже крепко схватился за поручни, как голодный за кусок хлеба. Он перепрыгнул на другую сторону, как превосходный гимнаст, каким он в юности был к родительской гордости. Все еще цепко держась слабеющими руками, он разглядел между спицами ограды омнибус, который легко заглушил бы звук его падения, слабо вскрикнул: «Милые родители, я ведь вас всегда любил», и разжал руки.

В этот момент через мост шел совершенно нескончаемый поток машин1.

До тридцати двух лет Кафка жил с родителями и, как правило, не выбирался далеко за пределы Старого и Нового Города. На работу он ходил сначала в страховую компанию «Ассикурациони дженерали», а с 1908 года в «Компании по страхованию рабочих от несчастных случаев» на Вацлавской площади. Оттуда было недалеко до различных литературных кафе, в которых он часто бывал: «Лувр», «Континенталь», «Арко» —все располагались на Народной улице или поблизости (до 1918 года улица называлась Фердинандштрассе). Одно из самых первых произведений Кафки, ныне утраченное, называлось «Дитя и город»; детство Франца, несомненно, проходило в жестко поставленных рамках, но юность и взрослые его годы прошли в более свободной и разнообразной обстановке, чем принято считать. Он явно был хорошо знаком с районом Мала Страна, — именно здесь, в одной из гостиниц, он потерял девственность в 1903 году, а позднее, в 1917 году, он снимал здесь квартиру в Шенборнском дворце, где ныне располагается американское посольство. Кроме того, он часто навещал свою сестру Оттлу в ее крошечном жилище на Алхимистенгассе (Злата уличка) в Градчанах.

Но Кафка был знаком и с более отдаленными районами, и не в последнюю очередь с «классическим» рабочим пригородом Жижковом, где располагался принадлежавший его зятю Карлу Германну асбестовый завод; с этим предприятием Кафку связывал в основном финансовый интерес. Он был вынужден периодически там появляться, и в дневнике писателя можно обнаружить интереснейшие описания предприятия, его работниц, улиц, по которым писатель проезжал на трамвае, когда туда добирался, и «смешанные чувства страха, заброшенности, жалости, любопытства, гордости, радости от поездки», которые он испытывал по дороге (Дневник, 18 ноября 1911 года). Возможно, именно после одной из таких поездок он заметил у себя реакцию, вполне распространенную в городе, где фамилия Vyscocil («выскочил») распространена не менее, чем Nevecerel («не ужинал»): «Мучительное утро в постели. Единственным выходом мне казался прыжок из окна». (Дневник, 15 августа 1913 года.)