Все о Праге.

Но ночью 12 августа от молнии воспламенились строительные материалы, находившиеся на крыше театра, и за несколько часов сгорело все здание. Комитет в отчаянии вновь обратился к нации, и в течение двух недель было пожертвовано 500 000 флоринов, при этом 69 процентов от этой суммы внесли частные лица, и лишь 35 процентов — жители Праги, так что восстановленному театру предстояло стать национальным не только по названию. Особенно отмечалась роль, которую сыграли в сборе средств женщины, а также вклад других славянских государств и общин. На призыв 1881 года откликнулось намного больше крестьян и городских рабочих, чем в 1851 и 1865 годах; интересно заметить, что мужчины деревни Одржепса дали обет не курить до окончательного восстановления театра, внося сэкономленные деньги в фонд строительства (для народа заядлых курильщиков это было настоящей жертвой). Если постройка театра заняла тринадцать лет, то на его восстановление потребовалось всего два года, и 18 ноября 1883 года произошло освящение нового здания — и слово это совершенно уместно, потому что театр был настоящей святыней, — на котором была снова исполнена «Либуше». Этот день и стал для чехов настоящим открытием театра, событием истинно народным, в том числе и в силу отсутствия сановных лиц империи.

Здание театра, построенное по проекту Зитека — за перестройку отвечал его ученик, Иозеф Шульц, можно назвать скорее внушительным, чем эстетически привлекательным, и интерьеры здания намного превосходят с художественной точки зрения его тяжеловесную внешнюю оболочку, выполненную в стиле неоренессанса. При строительстве использовались только чешские материалы, работали исключительно чехи, и, как позднее будет и при создании Общественного дома, к оформлению постарались привлечь всех выдающихся чешскоговорящих художников того времени. Декоративные элементы созданы были в основном Миколашем Алешем и Франтишеком Женишеком, а многие из скульптурных портретов чешских композиторов и драматургов, украшающие фойе и галереи, созданы, конечно же, Йозефом Вацлавом Мысльбеком. Комитет настаивал, что планировка зала должна быть «демократичной», и, пусть там и имеется королевская (но не императорская!) ложа — которая всегда пустовала, поскольку император Франц-Иосиф, в отличие от своих предшественников, счел ниже своего достоинства коронацию в качестве короля Богемского, — остальные несколько лож намеренно сделаны весьма открытыми. Ни в одном другом театре мира, по словам Ригера, у зрителей на самых дешевых местах нет возможности так хорошо видеть сцену.